Серия 1.История похожа на паззл – каждый год теряется деталь, если сразу не восстанавливать рисунок – можно потерять всё. Но каждый год теряется всё – для детали. (с) Рейнеке_лисБерлин. 30 апреля 1945 года. Эрика.- Положи в рот. Вот умница! А теперь кусай, - пистолет в правой руке молоденькой блондинки с тонким и нежным лицом слегка дрожал, но Ева Браун прекрасно знала, насколько меткой могла быть фройляйн Эрика, - Ну же, не заставляй меня ждать. Не самая худшая смерть, зато в гробу останешься красавицей! – Эрика истерически хихикнула.
Когда жена фюрера упала замертво, Эрика повернулась к мужчине, в чей висок упиралось дуло второго пистолета:
- Ну что, мой фюрер, вот мы и одни, как хорошо! Теперь никто не помешает моему счастью!
- Что ты хочешь, сука?
- Положи ампулу в рот и разгрызи. Всё. Это же несложно!
читать дальше
- За что ты отравила Блонди?
- Я хотела, чтобы ты потерял всё, как я когда-то, фашистская сволочь, - последние слова прозвучали на языке, очень похожем на русский, - к тому же эта псина мне никогда не нравилась.
Фюрер вспомнил, что действительно, Блонди периодически рычала на молоденькую горничную, а он хохотал, глядя как взвизгивает девчонка, пытаясь не уронить поднос с чашками.
- Разгрызи ампулу, считаю до трёх, - Эрика склонила голову набок, прислушиваясь к приближающимся шагам из коридора, - один…
Выстрел, пуля вошла аккуратно в левый висок фюрера.
- Два, три, - девушка вытерла рукоять пистолета подолом платья и вложила его в мёртвую руку, потом подбежала к зеркалу и начала поправлять выбившуюся из прически прядь светлых волос. Отражение поправило тёмную прядку и радостно улыбнулось, - Да, дорогая, у нас всё получилось, мы справились, - Эрика прикоснулась кончиками пальцев к рукам отражения, - жаль, нельзя отправить шифровку в центр, что Зарница миссию выполнила! Интересно, что бы сказал на всё это товарищ Сталин? Жаль, что мама и брат не дожили, теперь ведь война закончится, мы поставили красивую точку, правда, милая?
Девушка зачарованно смотрела, как по лицу отражения текут слёзы, хотя её глаза оставались сухими. Она смотрела в глаза зеркального двойника и вспоминала, как почти четыре года назад её жизнь полетела под откос. Как горел дом после попадания снаряда, крики умирающей матери. Как пришла похоронка на брата, погибшего в первый месяц войны. Как нашла документы Эрики Штайер. Как красила волосы в полуразрушенной парикмахерской, в дождь, чтобы было чем смыть перекись. Вспомнила, как зазеркальная сестричка посвящала её в детали безумного плана, такого дерзкого и такого привлекательного. Как по ночам она тихонько подходила к большому зеркалу в холле и холодные подушечки пальцев касались её пылающих, успокаивая и даря силу. Как, услышав о розданных ампулах с цианидом, затрепетало её сердце. Как сегодня утром она дрожащими руками вытаскивала из ящика пистолеты. Вся жизнь пронеслась перед глазами Эрики Штайер – Евгении Васильевой – Зарницы, пронеслась, когда пуля прошла сквозь её тело и разбила зеркало на две равные половины. Тьма и свет разлетелись феерией сверкающих красок, девушка закашлялась, ожидая кровавых сгустков в подставленной ладони, но вместо этого чьи-то руки взяли её за плечи и, как следует, встряхнули. А потом такой родной голос произнёс:
- Здравствуй, сестричка! Теперь нас двое.
А вокруг облетала золотая осень семнадцатого года Тегры.